Месяца Земляных Огней, в день Зор, прибыли Святые. У Святых нет квартала, они селятся где хотят, так как вхожи почти во все дома и храмы Города. Их обряды просты и молчаливы; требуют лишь закрыть глаза и как можно меньше двигаться.

Святые чтут других гостей; если ритуальные и обрядовые действа застали их, святые либо тихо уходят, либо сливаются с другими верующими. Когда ритуал требует всеобщего участия присутствующих, святые принимают участие.

Луны построили дугу — знак для витязей Айша, которые видят в этой дуге Саблю Отречения. Пока луны стоят дугой, длится обрядовый бой: туго связанные ремнями и с мешками на головах, витязи мнят битву со своими соратниками. Они связаны крепко и не двигаются, но очнутся от ритуала не все.

Тучи скрыли дирижабль, но многим горожанам и даже гостям он чудится везде. Впервые дирижабль увидели Безглазые, в отличие от зрячих они точно указывают на верную точку небосвода.

В дни Зор Хранителям можно свободно перемещаться по Городу и говорить, они посещают заведения и открытые кварталы. Гостям и горожанам в дни Зор открыты врата, но не многие рискуют — шагнув в проем можно попасть в закрытый квартал или храм, откуда назад ходу нет.

Партия Нубу подходит к концу, результат странно повторяет лунную дугу.

В храм ящерицы проник неизвестный. На нем скифский колпак.
Четвёртый день идёт дождь. Все гадают — это прибытие Обратных Течений или негодуют луны. Месяц торгов — не время Течений, но и луны не в фигуре дождя.

Ящерица ползет по стене к двери, останавливаясь подождать свою тень.

Фигуры Нубу стоят на доске, игроки сотворяют заклинания и кладут травы на общий стол с угощениями. Врата закрыты даже для Хранителей, они откроются когда будет сделан первый ход.

Сегодня дни Избрания Лун, время, когда Город покидают Безглазые, умолкают Свидетели Хаоса и когда отворачиваются деревья. Горожане ждут начала партии и прибытия, а скорее проявления Бесконечных. Когда в Городе Бесконечные, жрецы Звёздных Нор не смеют проводить свои жуткие обряды. Тем более в дождь.
Жрец Нубу подал сигнал. Очередная партия игры началась. Когда кончится месяц Узлов, игроки смогут сделать ход. Сейчас же время наблюдать и размышлять. Травяные напитки и благовония украшают эти дни.

В Городе волнения: несколько Хранителей вошли во врата, но не вышли с другой стороны. Гости винят адептов Невесомого Ядра, чьи лодки уже третий день ждут в гавани. Горожане же уверены, что причиной костяной дирижабль — впервые он здесь и впервые что-то случилось с Хранителем, да не одним.

Деревья повернулись, и с кривой улицы в безымянной половине Города теперь видна калитка. За ней небольшой двор и маленький храм, слегка больше размером, чем среднее жилище. Но некому удивиться, никто не замечает храм, все обеспокоены исчезновением Хранителей.

Луны стоят в ряд, и лунные корабли Айша опускаются на площадях Города, привезя новых витязей. Мачты полны отражений лун, мачты поют витязям гимн.
В небе появился костяной дирижабль. Из Города его уже хорошо видно. Никто из горожан даже не слышал ранее ни о чём подобном, и многие страшатся, опасаясь, что будет нарушен привычный ход ритуалов.

Разбитый кувшин полон ящериц. Эти ящерицы давно мертвы. Из кувшина капает нектар, в одном из углов храма слышна мелодия.

Хранители недвижимо молчат — Дни Без Утра предписывают полную концентрацию, она нужна для создания Защиты. Ни гости, ни горожане не ведают как возникает Защита и как она работает. Но она позволяет защитить постройки и население от потока мантр, молитв, служб, обрядов и ритуалов бесчисленных гостей Города.

Луны скрыты, кроме одной, её называют Луной Зелёного Камня. Она знаменует необходимость возводить Защиту и обмениваться фигурами Нубу.

Замок Чёрной Радуги почти построен. Рабы-строители задумались — им объявили о даровании свободы в обмен на запрет участвовать в обрядах и посещать Город впредь. Непростой выбор.
Жрец признаёт партию Нубу свершившейся. Теперь доска и фигуры простоят нетронутыми до новой Луны Зелёного Камня в зените. Финальная расстановка идеальна, в высших позициях — фигуры с символами Арки, Колокола, Колеса.

В Городе вор. Такое случалось и ранее, но этого не настиг амулет-преследователь. Вор похитил бутыль с фиолетовой жидкостью, горожане сообщают о чужаке в сером балахоне с позвякивающей торбой.

У каждого Хранителя на теле свой знак. Знаки эти никогда не повторились за всё время пока живёт Город.

Костяной дирижабль разделяется на части. Одни улетают, другие опускаются за пределами Города, некоторые остаются в небе. Части перестраиваются в новые конструкции.
В синеве над Городом видны разрывы небосвода. Их зовут Звёздными Норами. Сами куски черноты в небе известны давно, а название получили всего пару десятков циклов назад, когда в Городе стали появляться жрецы этих небесных дыр. Их обряды различны, но всегда приковывают внимание — песня или мелодия, стук или движения танца, аромат благовоний или даже запах блюд — заставляют последовать взгляду жреца. А смотрят они именно на Звёздные Норы, пристально и долго. Тот кто долго смотрит на эти разрывы, услышит зов оттуда. Что или кто там обитает, неизвестно, но нужны ему взгляды завороженных. Природа нор столь непонятна, что большинство испытывают страх. Счастливые единицы могут наслаждаться таким созерцанием.

Деревья цветут. Кончится месяц Цветов Дуф — можно будет собрать плоды. Горожане соскучились по плодам в форме ламп и амфор, уже несколько циклов не случалось таких.

Посетитель Города в неприметной одежде достаёт стеклянный сосуд и смотрит сквозь него на осветительное зеркало возле входа в портал.
Никто не знает сколько веков существует раса Свидетелей. Достоверно известно о примерно полсотне верующих, решавшихся в разные времена увидеть Свидетелей вживую, или даже пообщаться с ними. Только двоих видели после этого.

Один — Святой-что-исчез. А когда снова пришёл месяц Земляных Огней, объявился и пророчил пришествие Чёрных Святых. Прошло почти пять мириад циклов, но пророчество пока не сбылось.

Другой же был жрецом Нубу. Заметив приближение Свидетеля, он передал полномочия ведущему игроку, сам же отправился защитить священную партию. Когда игроки вышли из храма Нубу, жрец стоял возле входа, не двигаясь. Ничто не помогло снова придать ему движения. С десяток партий прошло после этого пока он окончательно окаменел. В виде статуи он по-прежнему стоит в резиденции Нубу.

В месяц Ианхур все его дни называются так же. И туман, длящийся этот месяц — тоже называется Ианхур. Уже и не помнит никто, назван ли месяц в честь тумана или наоборот. Туман этот не лежит низко, он над Городом, скрывает все луны, все Светила и все, что может лететь в небе.

В тёмные дни Ианхур Хранители зажигают свечу на Площади Углов, а специальная система скрытых зеркал в постройках разносит свет по всем кварталам и хоть немного освещает Город. Но не всем нужен этот свет; например, витязи Айша завешивают зеркала в своих чертогах.
Кувшин накрыт колпаком. Капли нектара высыхают и застывают, не касаясь пола.

Над Городом в небе парят Колесо, Арка и Колокол.

Чудо — Безглазые видят. Не всех, но друг друга. Ранее такое случалось, в древности. Из ныне живущих Безглазых ни один такого не помнит, передаются только устные предания об этом. Многие из них уверены, что это сон наяву. Почти все из них закрыли лица повязкой, и лишь изредка снимают её, чтобы взглянуть на сородичей и затем переживать увиденное в уединении.

Неизвестный поднимает колпак. Кувшин разбит, но пуст. Ящерицы живы, на спине каждой из них уникальный орнамент. Орнаменты эти повторяют знаки некоторых Хранителей.
В конце месяца Земляных Огней деревья делают полуоборот — ритуал, существовавший всегда. По крайней мере, с момента первого наблюдения оборота.

Сторона с ветвями меняется с жилой стороной. Все обитатели деревьев идут, ползут, летят, смотрят в новом направлении. Это новая веха.

Сегодня, в последний день месяца, луны не скрыты облаками, и значит не все деревья повернутся обратно. Часть останется в полуобороте на весь грядущий цикл или дольше.

Если ветви, что развернулись, срастутся, то следом наступит месяц Цветов Дуф, в первую половина которого Город освещается лишь светом Зеркального Черепа; других лун на небосводе нет, а Светило в эти дни не светит столь ярко как Череп.
В Городе нет кладбищ. Но нельзя сказать, что в Городе не умирают. Город просто не даёт осквернить свой простор трупами. Смерть есть, лежащих на улицах трупов нет. Если жизнь не принесена в жертву или не окончилась в ходе ритуала, найдётся множество путей оставить память, но не плоть.

Кто-то просто ушёл и больше не был виден никому. Кто-то пропадает в порталах по своей же глупости. Есть те, кто не выдерживает магнетизма Звёздных Нор. Есть даже те, кто продаёт умерших жрецам этих небесных дыр, ибо цену предлагают они поистине высокую.

В крайнем случае, даже если усопший был одинок, его тело отнесут к дереву, а его обитатели уже быстро примут подношение.

В завершение Дней Соли жители видят как дирижабль забирает такой труп. Возможно, были взяты и другие тела, но без свидетелей.
Ликование горожан — замечено присутствие Бесконечных. Сначала звучит всегда как слухи: кто-то видел брошенный канат, который тянулся без конца через весь Город, кто-то видел стаю птиц вереницей, что тянется за горизонт, где-то листья упали повторяющимся узором, что длится и длится вдоль улиц. Эти признаки всегда верны. Скоро будет и само движение. Движение Бесконечных — одно и самых желанных и удивительных явлений в круге цикла. Движется сам признак присутствия, стая птиц или рыб, вереница облаков, струящийся во все стороны ручей. Но для обитателей Города в движение приходит все - небо, воздух, Город, мысли, внешность, время. Для большинства это особый случай, а для коренных горожан, вероятно, единственный ритуал в отсутствии собственного культа. Недовольство выказывают лишь те, чьи обряды нарушаются таким событием. Но жаловаться не на кого и некому.

Сегодня в Город вышли обитатели деревьев — звери, птицы и духи. Особый случай, нечасто это происходит до движения Бесконечных. Видно, кто-то позвал деревья, и те повернулись жилой стороной в Город.

Луны стоят зигзагом, знак главного хода в партии Нубу.

Ящерицы покинули деревья, собравшись в длинный, бесконечный, движущийся узор. Ритмично шурша лапами они ползут по всем улицам, заставляя все и всех замереть, смотреть, и в итоге двигаться с ними.
На ярмарке Ошми-Бау ажиотаж вокруг новинки. Один из купцов привёз чёрные раковины. Они не такие красивые как коралл Зи, но с их помощью можно услышать вихри подземелий.

Эти раковины очень прочные. Надо залить уши воском, пробраться через систему пещер на окраине Города в подземелья, привязать раковину и опустить в коридоры, где носятся вихри. При должном терпении и определенном везении можно набрать в раковину порывы вихря, которые будут держатся там несколько шагов лун.

Луны построили символ веера, стало быть, замок Чёрной Радуги расцветёт не позднее чем в три заката.

В храме абсолютно темно, но ящерицам не нужен свет, чтобы танцевать. Невидимый и беззвучный, их танец отражается эхом Города — колышется туман Асума, качаются ветви деревьев, пульсирует воздух в глубинах порталов... Через эти эманации Город чувствует танец ящериц.

На костяном дирижабле вспыхивают и гаснут разноцветные искры, огни и протуберанцы. Свечение струится и переливается разными цветами, приближая вечер и выманивая всех обитателей Города на площади и дороги.
Костяной дирижабль кружит над Городом. Он не отбрасывает тень, вместо неё на земле фиолетовая роса, лакомство для ящериц.

Луна Хранителей окрасилась ярко-желтым. Скоро откроются порталы.

В зените созвездие Течений, следует быть осторожным с жидкостями. Их следует запереть в сосуды, иначе они неминуемо превратятся в Обратный Дождь, идущий вверх, а он обязательно будет.

На стенах некоторых врат проявились знаки Хранителей. Их никто не замечает.

Невесомое Ядро в составе четырнадцати судов запросило стоянку.
Асум — река, протекающая через Город. В её течении не вода, а белый дымный туман.

Официально Асум не святыня, однако никто не смеет осквернить её плевками, мусором и тем более трупами. К тому же, река обитаема, перед восходом можно увидеть как в туман заползают ящерицы. А после заката горожане и гости, кто не занят ритуалами, любят сидеть на берегах, наблюдая за течением тумана, который ещё хранит в себе дневные разноцветные лучи. В самых узких местах реку можно перешагнуть, а в парках и ближе к окраинам через неё перекинуты мосты.

Вот из под такого моста выполз и тащит за собой мешок неизвестный. Отряхивает одежду пыльными руками. Из капюшона и складок улетучиваются остатки тумана. Оглядываясь, он идёт на одну из лысых полян парка. Здесь уже можно не таиться — все, что будет дальше никого в этом Городе не удивит.

Из мешка появляются колпак, сумка поменьше, медный сосуд, серебряные поднос и статуэтка. Их владелец сыпет из сосуда на землю порошок в перемешку с бусинами разных форм из стекла. Они будто запаянные колбы или полные шарики.

Человек достает из сумки камень, разбивает его пустым сосудом и кладет три самых крупных куска вокруг насыпанной смеси с бусинами. Какое-то время уходит, чтобы поджечь куски камня, и вот они горят еле заметным огнём.

Пока они горят, неизвестный пытается закрепить серебряный поднос на ветвях ближайшего дерева. От огня идёт жар, и между камнями начался дождь : то ли капли стекают с ветвей и прилетают на поляну, то ли ниоткуда падают на колбы и порошок.

Через несколько мгновений поднос качается на ветвях, порошок и дождь смешались в пляшущую массу, стеклянные бусины парят в воздухе над камнями, а между ними — мерцание. Огня нет, но искры цвета звёзд пляшут над необычным кострищем. Выждав момент, человек в колпаке с размаху кидает серебряную статуэтку в поднос, который сразу же издаёт громкий, звонкий и гулкий звук. Настолько мелодичный, что все мерцающие искры оказываются внутри стеклянных колб.

Жрец Нубу раздает игрокам фигуры Реки.
Лишь Хранители точно знают, как устроена система порталов. Скорее даже не знают, а ведают, так как это глубинные, врожденные знания.

Что-то можно постичь — когда по календарю врата открыты для всех, а когда никому; где находятся постоянные порталы, куда однозначно нельзя попасть через врата. Но главное не приобретается, а проступает в Хранителе по мере жизни в Городе — в какой тени может скрываться тайная дверь, как подсветить символы хода, какие порталы общие, а какие личные для каждого Хранителя.

Врата могут быть видны всем, в фасадах зданий, могут быть скрыты во дворах или в лабиринтах строений. Говорят, до сих пор осталось немного врат в стволах деревьев, что в древности было в порядке вещей. Видели Хранителей, входящих в фонтан. Любая постройка может таить в себе портал. Но только не Живые Дома.

Таких домов немного. В них селятся лишь обезумевшие горожане или гости-изгои, да и те ненадолго. Живые Дома очень старые, каменные и, конечно, уже без всякого убранства. Живут они тем, что движутся по Древним Путям .

Обычные дороги вымощены камнями, или же просто стремятся по вытоптанной земле. Древние пути же пустынны и красивы — огромные плиты, заросшие мхами и кораллами, темны и монументальны. Многие верят, что плиты — на самом деле гигантские кубические камни, утопшие под тысячами циклов в земле.

Рядом с этими путями никто не живёт, не считая деревьев и животных. Это объяснимо — по древним плитам ползут, движутся, едут Живые Дома. Одни постоянно, и очень медленно. Другие быстрее, но с остановками. Есть такие, что большую часть времени стоят, но изредка переезжают на новое место. Движения их не случайны, существует карта Древних Путей и даже календари с формулами расчёта движений. Их нетрудно достать на ярмарке, и впервые прибывшие в Город и узнавшие о живых домах с удовольствием пытаются их изучать. Схема движения поистине сложна, но те, кто вправду настойчив, могут понять: пути этих домов сопряжены с позициями лун, продолжительностью дождей и цветением берегов Асума.

Не замечена какая-то связь между перемещением Живых Домов и какими-либо обрядами и ритуалами гостей.

Также не доказан факт взаимного влияния ходов Нубу и движения по Древним Путям, но не доказано и обратное.
Лучи Светила бархатят костяную поверхность.

Лучи играют в протуберанцах Асума.

Лучи впадают в щели и разрушению крышу заброшенного и незаметного храма.

Лучи согревают стены и высеченные на них строки

Я упаду в ущелье облаков,
Оков земных низвергнув якоря,
Корням вернув все тени и слова,
Сломав места, пространства и пути.

Я утону в лучах тугих ветров,
Миров отвергнутых глотая волокно.
Клок ночи запуская лунным змеем,
И сея камни расходящихся дорог.

Я замру, окаменею и начнусь,
Устьем ширясь, вживаясь в поток,
Тонких радуг массируя струны,
Руны орнаментов расплетая,
Тайн обветренных своды круша
Шаром зеркальных ключей.
Тщетных образов невесомый,
Сонный, длящийся миром скелет
В ленты скрученные расщепляя,
Я явлюсь, перемолотый, вспять.

Made on
Tilda