Кирилл сидел в кафе «Чешме» и уже минут десять не мог сделать выбор между лагманом и шурпой. Кафе славилось кухней, а Кириллу ещё нравились скатерти — на каждом столе разная. Сейчас на его столе была старая, но чистая, на ней почти выгорел принт с каким-то сказочным сюжетом, а графика имитировала роспись цинхуа, только цвет краски был не синим, а каким-то зелёным или мокро-песочным. 
Кирилл почему-то не особо и удивился, когда напечатанный на скатерти тетерев спросил его:
— Что ты знаешь про боль, Кирилл?
— Я Максим. — Зачем-то соврал Кирилл, и передвинул меню так, чтобы птицу не было видно. Затем оглянулся, понял, что в этом углу никто не мог слышать вопрос скатерти и его глупый ответ, поэтому с догадкой, показалось или нет, он остался один на один.
Официантка подошла второй раз, и Кирилл сказал:
— Боль, её надо употребить всю, как лекарство. А если этого не сделать, то потом будет больно. 
Она пусто посмотрела на него, и ткнула в меню. Кирилл заметил, что уши её забиты ватой. Видимо, глухая — подумал он, и указал зачем-то на солянку, хотя не собирался её есть в этот раз. Официантка кивнула, подождала, пока Кирилл помотает головой, мол, кроме супа ничего, забрала у него меню и пошла прочь от стола. По пути она задела скатерть на другом столе, отчего на пол упала вилка, но официантка никак не отреагировала на звук, и стало ясно, что она действительно не слышит.
— А мне ты ответишь так же, или это только при заказе супа боль такова? 
Кирилл смотрел на тетерева, картинка не двигалась, но было очевидно, что говорит именно изображение. Он задумался.
— Макс? — не унималась птица. 
— Нет, — медленно и еле слышно сказал Макс. — это Кирилл так про боль считает, а я Макс, я боль не чувствовал давно. Даже руку прижёг вчера на плите, но больно не было. — Макс даже улыбнулся от того, как легко ему далась эта маленькая ложь. Но тут же почувствовал едва уловимое ноющее чувство, похожее на боль. Лгать было приятно Максиму, но больно Кириллу. 
— А Кирилл придёт? — спросил тетерев.
— Кирилл уйдёт — огрызнулся Максим или Кирилл, он уже не понимал, кто из них отвечает и кто так считает. 
Какое-то время сидели молча. Вскоре принесли суп. Кирилл хотел бы прогнать Максима, видимо, это он заказал солянку; но было вкусно, а ещё непонятно как быть с тетеревом.
— Я вообще Кирилла ждал. — заметила птица.  
— Зачем? — Удивился Кирилл (Максим был занят супом). 
— Про боль хотел спросить. 
— Так ты ж спросил. — удивился Макс (Кирилл решил, что надо всё же было брать лагман). И оба заметили, как на него смотрит проходящая официантка, другая, слышащая. Плевать, подумал Максим. Во я дурак, подумал Кирилл. 
— Спросил, да. — Сказал тетерев. — И ответ мне нравится, я его теперь пару дней заучивать буду. Ты передай Кириллу, чтоб заходил, я его про боль ещё порасспрашиваю. 
Максим ничего не ответил. Кирилл снова почувствовал унылое чувство, похожее на боль. Как ему бы хотелось сейчас поговорить с тетеревом. Но и объясняться перед ним он сейчас не был готов. Лучше и правда прийти сюда ещё раз в скором времени. Только бы скатерти они не меняли.